Чеченская война Саакашвили С трибуны ООН президент Грузии объявил, что помнит сепаратистов 5 Забытая тема | За нашу и вашу свободу | Опасные связи
После Обамы и Медведева, Каддафи и Ахмадинежада на сессии Генеральной ассамблеи ООН, которая продлится до 30 сентября, выступил президент Грузии Михаил Саакашвили. Все ожидали, что все отведенное регламентом время он будет жаловаться на Россию. Но все-таки один пассаж в его выступлении был неожиданным: он вспомнил Чечню.
Явно отвечая на выступление с той же трибуны президента Медведева, Михаил Саакашвили заявил: «Кое-кто в этом зале утверждал, что был «вынужден сделать» то, что сделал в Грузии год назад. А их предшественники «были вынуждены и должны были» вторгнутся в Польшу в 1939 году, в Финляндию в 1940 году, в Венгрию в 1956-м, Чехословакию в 1968-м, в Афганистан в 1979-м; они «должны были» стереть с лица земли 400-тысячный город Грозный, чтобы уничтожить и истребить гордый чеченский народ и убить десятки тысяч невинных людей – женщин и детей».
Чечню в ООН не вспоминали давно, но и сам Саакашвили практически не прибегал к этому аргументу. Однако накануне публикации доклада комиссии ЕС по прошлогодней войне – она должна состояться в среду, и там, судя по утечкам, вина, как минимум, будет разделена между Грузией и Россией (а по версии журнала «Шпигель» и вовсе возложена в большей степени на Грузию), – Саакашвили захотелось напомнить про другую кавказскую войну, где погибло гораздо больше мирных жителей, чем в ходе «пятидневной войны» за Южную Осетию. И это притом, что в недавней истории был такой момент, когда Саакашвили был фактическим союзником России.
ЗАБЫТАЯ ТЕМА
Перед тем как выступить в ООН, Михаил Саакашвили сказал в одном из интервью, что в самом начале своего президентства он оказал помощь руководству России в борьбе против чеченского сепаратизма, но сейчас считает те свои решения «глубоко ошибочными». Такой поворот чеченской темы – новость для грузинского политического руководства.
Действительно, сразу после прихода к власти новый президент Грузии многое сделал, чтобы, как принято выражаться у дипломатов, снять озабоченность российских партнеров. В частности, сразу после его первой встречи с президентом Путиным в начале 2004 г. несколько чеченских боевиков и политических активистов были арестованы в Тбилиси и экстрадированы в Россию, несмотря на яростные протесты оппозиции и правозащитных организаций.
Сперва активистов чеченского сепаратистского движения, которых в последние месяцы правления Шеварднадзе грузинский суд оправдал и отказался экстрадировать в Россию, сотрудники грузинских спецслужб задержали на одной из тбилисских улиц, силой усадили в машину, надели наручники и сразу увезли по Военно-Грузинской дороге к пограничному КПП «Верхний Ларс» на российско-грузинской границе в 200 км от столицы. Там задержанных передали в руки сотрудников ФСБ. Источники в ближайшем окружении президента Саакашвили тогда сообщали, что глава государства не мог поступить иначе, поскольку «во время первой встречи в Москве Владимир Путин намекнул, что улучшение российско-грузинских взаимоотношений возможно только в том случае, если новые грузинские власти предпримут реальные, а не декларативные шаги по пути совместной борьбы с чеченским терроризмом и сепаратизмом».
Бывший представитель ичкерийского президента Аслана Масхадова в Грузии Хизри Алдамов в 2008 г. году говорил: «Отношение ко мне со стороны грузинских властей резко изменилось после «революции роз» и избрания Михаила Саакашвили. У меня создается впечатление, что грузинские власти просто хотят нас, чеченцев, выдавить из страны и сжить со света, как и Путин». Накануне этого интервью была попытка отравления Хизри Алдамова в Тбилиси, и он чудом избежал смерти: руль его автомашины опрыскали каким-то веществом, когда Алдамов вместе с родственниками отлучился в магазин. Эмиссара чеченских сепаратистов спасло то, что по возвращении из магазина за руль вместо него сел родственник, который и погиб в мучениях.
Впрочем, еще до «революции роз» 2003 г. Михаил Саакашвили настоял на том, чтобы предполагаемые организаторы взрывов домов в Москве осенью 1999 г. Юсуф Крымшамхалов и Адам Деккушев, скрывавшиеся в Панкисском ущелье, были арестованы и немедленно экстрадированы в Россию.
ЗА ВАШУ И НАШУ СВОБОДУ
Во время президентства Михаила Саакашвили в российско-грузинских взаимоотношениях исчез такой раздражитель, как проблема Панкисского ущелья. А ведь еще 11 сентября 2002 года, в годовщину терактов в Нью-Йорке, президент Путин, по сути, предъявил ультиматум Эдуарду Шеварднадзе с требованием положить конец разгулу чеченского экстремизма в Панкиси. Судя по всему, Путину на волне терактов 11 сентября удалось договориться с американцами, чтобы они повлияли на Грузию по вопросу Панкиси, потому что об этой проблеме Саакашвили напоминали при встречах и американские дипломаты.
Уже в первые месяцы своего президентства Михаил Саакашвили распорядился перекрыть все дороги, ведущие в Панкиси, затем ввел в регион элитные части спецназа грузинского МВД, арестовал наиболее влиятельных местных чеченцев, изъял большое количество оружия, назначил на ключевые посты в сельских администрациях активистов своей партии «Единое Национальное Движение» и заставил чеченских старейшин Панкиси осудить любые проявления экстремизма.
Кроме того, начиная с 2004 г., грузинские власти всячески способствовали осуществлению планов Москвы по репатриации чеченских беженцев на родину. В том числе методом урезания финансовой и гуманитарной помощи тем, кто перебрался в Грузию. В результате из 3000 беженцев, укрывшихся в Панкисском ущелье в 2000 г., к 2007 г. там осталось всего несколько десятков человек. Михаил Саакашвили запретил любые контакты представителей властей с предполагаемыми экстремистами.
Все это разительно контрастировало с тем, что происходило в Панкисском ущелье в последние годы правления Эдуарда Шеварднадзе. В ту эпоху в Панкиси дислоцировался один из самых боеспособных отрядов чеченских боевиков под командованием Руслана Гелаева. С большим трудом в 2001 г. его смогли уговорить покинуть Грузию и вернуться в Чечню. Причем переговоры с Гелаевым на эту тему вел один из ближайших соратников Михаила Саакашвили (тогда – министра юстиции), ныне госминистр по европейской и евроатлантической интеграции Георгий Барамидзе.
Впрочем, разобраться с Панкиси было на руку и самой Грузии: в 2000 – 2003 годах чеченские боевики в Панкисском ущелье обнаглели до такой степени, что на машинах приезжали в Тбилиси, похищали из центра города известных бизнесменов, в том числе иностранцев, и увозили в Панкиси – требовать выкуп. Достаточно вспомнить историю с похищением британского бизнесмена Питера Шоу и двух испанских бизнесменов – Антонио Треминьо и Франсиско Родригеса, которых схватили недалеко от Тбилисского международного аэропорта. Почти во всех случаях грузинским властям и родственникам похищенных приходилось платить чеченцам выкуп. Более того, в 2001 г. из Тбилиси похитили и несколько дней удерживали в ущелье депутата парламента Петра Цискаришвили вместе с невестой. Сейчас Петр Цискаришвили возглавляет парламентское большинство и является правой рукой президента Саакашвили.
С 2004 г., грузинские власти ужесточили паспортный контроль в отношении чеченцев, которые пытались поселиться в Тбилиси и других регионах – вне Панкисского ущелья. В частности, юридические службы отказывались регистрировать покупку ими жилья. Известен случай, когда уроженец Чечни Махмуд Бальсагов подал в суд (правда, безрезультатно) на нотариуса и службу регистрации недвижимости городской мэрии, отказавших ему в регистрации приобретенного жилья. Таких случаев было немало, и они укладывались в политику официального Тбилиси, пытавшегося «выдавить» чеченцев обратно в Чечню или третьи страны.
ОПАСНЫЕ СВЯЗИ
До последнего времени грузинские власти демонстративно отказывались от любых контактов с беглыми лидерами чеченского сепаратизма. В Грузии известно, например, что Ахмед Закаев и Мовлади Удугов неоднократно, но безуспешно, пытались выйти на лиц из ближайшего окружения Михаила Саакашвили. Тем не менее, такая возможность есть, и в случае изменения политики Тбилиси вновь завязать отношения не составит труда. Не вызывает сомнений, что и Барамидзе, который в свое время договаривался об уходе из Грузии с Гелаевым, и сейчас сохранил связи с наиболее влиятельными лидерами Ичкерии. Правда, большинство из его тогдашних партнеров уже не у дел: одних уж нет, а те – далече.
Следует также учесть, что существует давняя традиция взаимоотношений грузинской элиты с элитами Северного Кавказа, в том числе черкесской, вайнахской и дагестанской. Во времена Шеварднадзе в Тбилиси проводились культурные мероприятия, слёты писателей, научные конференции и семинары, посвящённые культурному и языковому родству народов иберо-кавказской языковой группы, объединяющей, согласно теории Академика Арнольда Чикобавы, картвельские (грузинские) и северокавказские языки. Последняя такая конференция, после многолетнего перерыва, состоялась в Тбилиси под эгидой института языкознания имени Арнольда Чикобавы осенью 2008 года.
Один из лидеров правящей партии «Единое Национальное Движение», пожелавший остаться неназванным, обиженно отметил в разговоре со Slon.ru: «Когда в ходе дискуссий с нашими российскими коллегами по проблеме абхазского и югоосетинского сепаратизма мы напоминали им о нашей позиции по отношению к чеченской проблеме и просили проявить такое же понимание наших озабоченностей, они отвечали, что Грузия сделала то, что должна была сделать по определению, а они ничего в своих подходах менять не будут».
Независимые эксперты считают, что заявление Саакашвили свидетельствует о серьезном изменении его позиции по Северному Кавказу: «Естественно, Грузия не будет давать Москве никакого повода обвинить себя в поставках на Северный Кавказ оружия или в пропуске боевиков, – прокомментировал Slon.ru выступление Саакашвили в ООН политолог Мамука Каландадзе. – Исключена также поддержка религиозного экстремизма в любой форме. Но если речь будет идти о «светском» национализме и сепаратизме, добивающемся отделения от России, то позиция Грузии станет, как минимум, доброжелательно нейтральной по отношению к сепаратистам».
Так или иначе, но довольно неожиданный «чеченский пассаж» в выступлении Саакашвили в ООН – заявка на пересмотр грузинской политики на Северном Кавказе. Все недовольные российской властью, исходя из духа и буквы этого заявления, теперь «союзники» Грузии. Вопрос, как далеко готов Михаил Саакашвили пойти на деле, а не на словах. Ведь стремление России заставить грузинские власти быть в этом вопросе лояльными, приведет к очередному обострению российско-грузинских противоречий, возможно даже к новому вооруженному конфликту, – если какие-то северокавказские сепаратисты вдруг обнаружатся на территории Грузии. Но тогда уже у других международных и региональных «кавказских игроков» будет очевидная возможность обвинить Россию в двойных стандартах по отношению к собственному и чужому сепаратизму.
Фильм ташкентского художника покоряет Латинскую Америку
12.05.2009 14:43 msk
Сид Янышев
8 мая в аргентинском городе Росарио открылась II Биеннале, в рамках которой будет показан семиминутный фильм ташкентского художника и кинорежиссера Александра Николаева «Молитва». В марте-апреле этого года этот фильм участвовал в подобном фестивале в бразильском Сан-Пауло, а в октябре отправится в город Куэнка в Эквадор, где примет участие в X Бьеннале этой страны.
Следует отметить, что на всех фестивалях Александр Николаев – единственный участник, представляющий Узбекистан. Кроме того, на этих фестивалях больше не было участников из других стран СНГ. При этом у Узбекистана нет дипломатических отношений ни с одной из стран Латинской Америки, что, по словам Николаева, лишний раз подтверждает: «искусство не знает границ, оно выше и дальновидней всякой политики».
Впервые фильм «Молитва» был представлен на в 2007 году, а в 2008 году – на XVII российском кинофестивале стран СНГ и Балтии «Киношок» в номинации «Короткий метр».
В Венеции фильм отметили для себя кураторы из Бразилии и с разрешения Николаева включили в экспозицию своего фестиваля. А уже затем фильм пригласили и на другие фестивали, проходившие в Латинской Америке. Сам Николаев в Латинскую Америку не поехал – сегодня для него это слишком дорого.
Кадр из фильма А.Николаева «Молитва»
В основе «Молитвы» - средневековый европейский сюжет о Франциске Ассизском, монахе, который, по преданию, разговаривал с птицами. Известны слова молитвы Франциска Ассизского, напомним эту молитву в пересказе о.Александра Меня:
Боже! Сделай меня вестником Твоего Великого Утешения. / Пусть я буду сеять любовь там, где ненавидят, / Пробуждать прощение там, где ранят, / Внушать веру там, где сомневаются, / Вселять надежду там, где отчаялись, / Нести свет в царство тьмы / И дарить радость опечаленным. / О Великий Боже, даруй мне стремление утешать, а не искать утешение, / Понимать, а не искать понимания, / Любить, а не быть любимым. / Ведь отдавая, мы получаем. / Да простится все тому, кто прощает. / И умирая, мы возрождаемся и входим в Жизнь Вечную. / Аминь.
В фильме «Молитва» главный герой – мусульманин. Его сыграл настоящий мулла из Коканда. На протяжении всего фильма он один, в горах, под обильным снегопадом молится и говорит с камнями, и в финале камни эти превращаются в улетающих птиц, словно унося слова молитвы в небо. «Услышана ли его молитва?» – задается вопросом автор фильма.
- В своем фильме я хотел показать человеческую душу в ее наготе и величии. Религия дает возможность человеку остаться наедине с собой, в молитве человек, открываясь перед богом и природой, познает самого себя. В фильме не слышно слов молящегося – их заменяют шум ветра и раскаты воды, - говорит А.Николаев. - Актуальное искусство ставит перед собой задачу отображения действительности, это рефлексия художника по поводу происходящего вокруг. И фильм «Молитва» я для себя обозначил как своеобразный жест по отношению к терактам в США 11 сентября 2001 года, когда мир раскололся на две части: ислам – и остальные религии. Но и Запад, и Восток одинаково обращаются к богу, и ислам в моем представлении – это прежде всего уход внутрь себя, к богу, а никак не агрессия против человечества.
Кадр из фильма А.Николаева «Молитва»
Александр Николаев родился в Ташкенте в 1968 году. Окончил Республиканское художественном училище им. П.П.Бенькова. С 1999 года - член объединения художников Академии художеств Узбекистана. Автор ряда персональных проектов: «Реальность, готовая быть. Ковчег» (выставочный зал театра «Ильхом», 2003 г.), «Переселение» (в рамках выставки «CONSTELLATION», Ташкентский экспериментальный завод, 2005 г.), «Силиконовая долина» и «Молитва» (в рамках «CONSTELLATION. POSTSCRIPTUM», галерея НБУ, 2007 г.), проект «Открытый город» (в рамках Фестиваля музыки и визуального искусства «BLACK BOX», театр «Ильхом», 2008 г.). Александр Николаев - участник ряда международных выставок и фестивалей, прошедших в разные годы в Австрии, Италии, США, Канаде, России, Польше, Франции, Казахстане и Кыргызстане.
У «Конька-горбунка», тяжелая судьба. В середине XIX века сказка не понравилась Церкви, и типографиям запретили ее печатать. В 1922 году произведение признали «недопустимым к выпуску» - из-за Царя, которого народ встречает восторженным «ура». А в 1934-м цензоры усмотрели в книжке «историю одной замечательной карьеры сына деревенского кулака». В 2007-м мытарства «конька» продолжились, Гусман Халилов, президент «Болгарского Национального Конгресса», (члены которого добиваются, чтобы татары назывались «булгарами»), пожаловался в прокуратуру Татарстана, что в сказке слово «татарин» употребляется как ругательное и потребовал проверить книгу на наличие признаков экстремизма.
Проверяли ершовский опус в Москве, в Центре судебной экспертизы при Минюсте и пришли к выводу, что «Конек-горбунок» - классика, а поэтому экспертиза не нужна, учитель в школе и так объяснит что к чему. Можно сказать этой сказке повезло, она могла бы пополнить федеральный список экстремистских материалов и стать запрещенной. По поводу этого списка, насчитывающего на сегодня 318 наименований, в минувший вторник Общественная палата РФ даже провела специальные слушания и пришла к выводам: Методик проверки книг на экстремизм нет. Список формируется малограмотными и ангажированными экспертами. Практика признания книг экстремистскими служит не столько для защиты граждан от вредных идей, сколько для репрессий владельцев книг, когда более достойного повода найти не удалось. Слушания получились эмоциональными. Эксперт Московской Хельсинской Группы Рихард Пантелейчук гневно бросал директору Института этнологии и антропологии Валерию Тишкову: «ваш зам Сергей Чешко, (специалист по североамериканским индейцам), написал заключение на исламскую литературу, изъятую у некого Степаненко, первый, на полученный за экспертизу гонорар поехал отдыхать в Турцию, второй отправился в тюрьму, где его избивали». В ответ светило отечественной науки лишь оправдывался, «я уже запретил в нашем институте заниматься экстремистскими экспертизами, пока в этом вопросе не появится полная ясность».
Начальник отдела по взаимодействию с общественными и религиозными объединениями департамента массовых коммуникаций, культуры и образования правительства Андрей Себенцов доложил собравшимся, что в «запретном списке» 40% исламской литературы, 22% националистической, 6% - языческой, 4% - антисемитской. В год перечень прирастает на 235 единиц. Сам список чиновник оценил как «опасный для государства», «неэффективный» и «обостряющий отношения между государством и верующими».«Многие книги запрещены из-за цитат из Священного писания, такими темпами послезавтра дойдет до запрещения Библии», - заявил Себенцов.
Адвокат Сергей Сычев, специализируется именно на делах по экстремизму, он утверждает, что «В большинстве случаев, речь идет не о «разжигании розни», а об умонастроениях». Он называет экстремистское законодательство «дубинкой, пригодной на все случаи». «Решили где-то прижать плохих парней, а вроде не за что. Раньше им патроны подбрасывали, а теперь изымают библиотеку, штампуют заключения экспертов - и состав преступления готов», - объясняет Сычев. Именно он защищал русского мусульманина из Пятигорска Антона Степаненко, о котором шла речь на слушаниях. Степаненко предъявили целый букет обвинений, в том числе и похищение людей. «На суде все обвинения отпали, но имама все же осудили по 282-ой статье за разжигание межрелигиозной розни, так как среди сотни изъятых у него книг и брошюр, эксперты института Этнологии и Антропологии нашли несколько материалов с признаками ваххабизма», - говорит адвокат.
- Что в действительности скрывалось за преследованием Степаненко, с чего органы сочли его «плохим парнем», - задаю я адвокату напрашивающийся вопрос.
- Он сам русский, и других русских обращал, среди новообращенных были и дети местных шишек, которые оказались недовольны этим миссионерством.
В разжигании религиозной розни обвиняли и Тахира Абдурахманова издателя «Книги единобожия», принадлежавшей перу основателя ваххабизма Аль-Ваххаба. Парадоксальным образом в отношении издателя дело прекратили, но «Книгу единобожия» это не спасло. Она была признана экстремистской и первой попала в список запрещенной литературы. Ведущий исламовед России Леонид Сюкияйнен прочитав текст не нашел в нем крамолы, зато другой не менее ведущий исломовед Александр Игнатенко счел его экстремистским. «Что же это за процедура» - возмущался тогда еще один профильный адвокат Анатолий Пчелинцев, - «я не могу представить себе судебное разбирательство, где один эксперт-балист говорил бы, что калибр предоставленной пули 9 мм, а другой 7,62. Почему же это возможно здесь». По его мнению, это процессможно считать своего рода судебным анекдотом. Эта книга практически лишена авторского текста, а составлена из отобранных хадисов (высказываний пророка Муххамеда), так что криминал обнаружили в словах, произнесенных вообще в VII веке и процитированных в XVIII.
Как удалось нам выяснить, отсутствует не только экспертная методика в области экстремизма, нет понимания, что делать и у следствия. К примеру, Бугурусланский суд Оренбургской области в 2007 году запретил ряд книг, в том числе и достаточно популярную в исламской среде «Личность Мусульманина». После запрета ее обнаружили на книжных прилавках в Стерлитамаке. Продавца оштрафовали как распространителя и начали искать издателя, - директора издательства «Умма» Асламбека Эжаева, «Проблема в том, что следствие работает по той же методике, по которой борются с контрафактом, - нашел продавца, ищи производителя, но я издал «Личность» до ее запрета», рассказывает сам Эжаев,
Сроки следствия по делу Эжаева продлевали и продлевали, решится признать, что закон обратной силы не имеет, следователь побаивался, типографии, прослышав, что к «Умме» есть вопросы у органов, разрывали договора «на всякий случай». «А самое главное, я оспорить бугурусланское решение не мог, запрашивал текст экспертизы, получал ответ, - выдаем только заинтересованным лицам, вы в том процессе не участвовали, значит, таковым не являетесь» - жаловался Асламбек, - «выходит, отвечать мне приходится, а разобраться за что, - не имею права»
В конце концов, было найдено «соломоново решение» следствие назначило еще одну автороведческую экспертизу с задачей доказать идентичность «Личности мусульманина» изданной Эжаевым «Личности мусульманина» запрещенной Богурусланским судом. Эксперт установил: книги не идентичны, а следовательно эжаевскую «Личность мусульманина» нельзя считать экстремистской.
- А какая между ними разница, - спрашиваю я у Асламбека.
- Обложки разные и еще в запрещенной есть предисловие председателя Совета Муфтиев России Равиля Гайнутдина, а у меня нет, - смеется Эжаев, - по логике вещей теперь продавец моей книги может явиться к ментам предъявить заключение эксперта и потребовать штраф назад.
«Конфликт экспертиз» для экстремистских дел в дальнейшем оказался нормой. Однако случаются и «конфликты судебных решений».Книга «Удар русских богов» по утверждению ее автора Владимира Истархова является, «ударом по жидомасонской мафии». Ленинский районный суд Костромы, отказался пойти навстречу областному прокурору Елене Муравьевой и не признал «Удар» экстремистской литературой. А Верх-Исетский районный суд Екатеринбурга, напротив, удовлетворил аналогичное требование прокуратуры. В Екатеринбурге судья руководствовался экспертизой, в которой говорилось о «смеси идей нацизма и неоязычества», а в Костроме суд сослался на гарантированное статьей 19 Всеобщей Декларации Прав Человека, право на свободу убеждений и свободу искать, получать и распространять информацию, напомнив, что Конституции России ставит международные нормы выше национальных. Запрет «Удара» отстоит от оправдания на 17 дней.
От чего же зависит решение судьи? «От эксперта», - единодушно соглашаются специалисты, - «в этих делах заключение – царица доказательств». По закону эксперта выбирает суд, он может обратиться и в государственный центр и к независимому специалисту. Независимые утверждают, что государственные не справляются, те в свою очередь заявляют, что они готовят заключения бесплатно, а независимые за деньги. В изданной в 2004 году гильдией экспертов-лингвистов «Памятке по вопросам назначения судебно-лингвистической экспертизы» говориться, что цена может доходить до 1800 евро, кроме того, эту сумму эксперты могут увеличить в 3 раза за срочность. Наши источники в Центре судебной экспертизы утверждают, что с тех пор цены выросли, - «инфляция распространяется даже на экспертные заключения». «Для нищих академических институтов это большие деньги, будешь писать «неправильные» заключения, подберут других ученых» - утверждает адвокат Сычев.
Однако не справедливо было бы обвинять ученных в корыстности, они идеологизированы не менее объектов ими исследуемых и далеко не всегда автоматически становятся на сторону обвинения. В Центре судебной экспертизы нам рассказали, что, однажды, эксперт не нашел ничего оскорбительного в словах «убирайтесь черножопые в свой бантустан». Он утверждал, что слово черножопые хоть и есть в словаре бранной лексики, но не помечено как бранное. В частном порядке автор экспертизы пояснил коллегам, что «хотел помочь нашим мальчикам оказавшимся на скамье подсудимых».
А вот другой пример: В прошлом году Северодвинский суд городской суд признал экстремистской статью «Оранжевая колба» опубликованную в газете «Северный рабочий». Автор призывал – «взять в руки бейсбольные биты и идти на улицы городов, чтобы вычистить их от бацилл «оранжевой» лихорадки». Судье оставалось лишь согласиться с заключением сотрудницы Поморского госуниверситета Татьяны Сидоровой – "призыв к не правовым методам, дискредитация либералов и демократов,пропаганда враждебных действий против существующего режима". На процессе выяснилось, что та же Сидорова еще до суда изучала статью и помогала составить жалобу в прокуратуру, утверждая, что «выражение таких крайних взглядов просто недопустимо в печати». Однако именно ей поручили официальную экспертизу и именно ее заключение приобщили к материалам дела.
Порой, война с экстремизмом приводит к политическим недоразумениям. Весной прошлого года по решению Городищенского суда Пензенской области список пополнился культовым для современного Ирана «Завещанием Аятоллы Имама Хомейни». В Исламской республике это толковалось как однозначный сигнал к охлаждению отношений. В России ряд политологов, заговорил о том, что «нового президента Дмитрия Медведева «подставляют» политические противники». Между тем ни какой конспирологии с «Завещанием» не было. Еще в 2005 году Пензенская прокуратура пыталась возбудить дело против ряда жителей татарского села Средняя Елюзань, подозреваемых в связях с исламскими радикалами. Обыски в медресе и мечетях не дали особых улик, изъяли лишь «информационные материалы». Адвокат Рустем Валиулин, занимавшийся защитой елюзаньцев считает, что следствию требовалось хоть какое-то оправдание своей активности, «за неимением огня, им нужен был хотя бы дым». В итоге госэксперты филолог Ирина Геранина и психолог Елена Логинова разжигающими признали фразы аятоллы "Выступайте за устранение всех форм зависимости и знайте ни арийцы, ни арабы ничуть не хуже европейцев, американцев и русских" и "подняться на борьбу ради жизненно важного дела - осуществление свободы и независимости".
«В данном случае хотя бы какая-то аргументация есть», - усмехается адвокат Сычев, - «когда в Коптевском суде Москвы запрещали 14 книг суфийского классика Саида Нурси, в заключении приводились «экстремистские» цитаты лишь из 4-х. На вопрос, «за что остальные», адвокат получил ответ, «ну, ведь это же собрание сочинений». До этого суфизм, в отличие от ваххабизма, считался приемлемым «традиционным исламом», никто так и не понял политической подоплеки этого дела. Возникли даже фантастические слухи, про аналитическую записку, попавшую на стол к Патрушеву, где, якобы, говорилось об опасности пантюркизма и структурах способных в дальнейшем переродится в турецкую агентуру влияния. Последователи турецкого мыслителя начала ХХ века, показались сомнительными.
Экспертная практика такова, что в список запрещенного могут попасть практически любые книги, даже те, что еще недавно считались академическими. В рамках уголовного дела возбужденного против некого Александра Червякова экстремистскими были признаны все 357 книг изъятые из его домашней библиотеки. Эксперты Санкт-Петербургского Музея Этнографии и Антропологии Узунова В.Г., Выдрин В.Ф., Раскин Д.И., Ансберг О.Н. сочли таковыми даже «Психологию Народов и масс» Гюстава Лебона изучаемую в российских ВУЗах на факультетах социологии и политологии. Экстремистской сочли и «Великую махинацию» Тьерри Мейсана, критикующую официальную версию атаки на башни-близницы в Нью-Йорке. Кстати, экранизацию этой книги в сентябре прошлого года транслировали на Первом канале. Благодаря этой экспертизе кандидатами в «запретный список» стали: работы православного публициста дьякона Андрея Кураева, философские работы, Василия Розанова, Ивана Солоневича, Юлиуса Эволы статья Карла Маркса «К еврейскому вопросу» (за антисимитизм), опус экс-депутата госдумы Виктора Илюхина «Нация-государство-безопасность», исторические исследования разведчика-перебежчика Виктора Суворова, «Геноцид» экономиста Сергея Глазьева.
Насколько же эффективны запреты экстремистских материалов? Бывший арт-директор уже закрывшегося издательства Ультракультура Александр Косьяненко вспоминает, какой бум начинался, когда ту или иную их книгу запрещали. В действительности таких книг было всего лишь 5, их с подачи Госнаркоконтроля признали пропагандой наркотиков, но экстремистскими пытались признать и «Антологию анархизма», и «Невесты Аллаха» и «Терроризм изнутри». Последнюю, кстати написали по заказу ЦРУ, чтоб сотрудники понимали с чем имеют дело. «Мы занимались всем радикальным, и думали, что будет, ограниченный спрос, а как пошли запреты, то оказалось, что мы всем интересны», - рассказывает Косьяненко. «Никакая реклама не дала бы таких результатов, люди ездили в Белоруссию за книгой «Марихуана – запретное лекарство», когда ее запретили здесь», - с ностальгией вспоминает экс-арт-директор «боевое» прошлое.
Однако самым причудливым проявлением «популярности через запрет» оказалось новое течение в собирательстве книг. Корреспондент Newsweekразыскал библиофила специализирующегося исключительно на нелегальном. Он подводит к стеллажам, где помимо отечественного экстремизма представлены, и западные образцы запрещенной мысли, вроде сочинений Юргена Графа утверждающего, что холокоста не было – «купил в Тегеране, там это издают, а в Германии за это срок дают». Перестройку и «эпоху Ельцина» он воспринял как трагедию, - «казалось, что конец коллекционированию», - однако пришел Путин, появилось новое юридическое понятие «экстремизм» и собрание обрело новую жизнь. Сразу появился полки для неонацизма и для исламизма, на первой «Застольные беседы с Гитлером» и фантастика Юрия Петухова, на второй сочинения «красных шейхов» Саида Кудба и Аль-Маудуди. Помимо книг, ровные стопочки газет «Рубеж», «Аркаим», «Ратич», «За Русь». Встречаются и просто тексты отпечатанные на принтере на обычных листах А4, - «Обычно, экспертизы я вкладываю под обложку, а это уникальный случай», - он показывает несколько листиков, - «экспертиза, заказанная муфтию Аширову по поводу одной запрещенной исламской партии, и в итоге само заключение признали экстремистским, мол, муфтий сознательно использует свой религиозный авторитет в политических целях и способствует популяризации идей этой организации.
Общественная палата своими слушаниями поставила под угрозу этот библиофильский рай, ее члены решили просить Думу либо отменить экстремистский список вообще или по крайней мере понизить его статус до рекомендательного. Однако опытные юристы успокаивают собирателей.Адвокат Владимир Ряховский пояснил, что государство само себя загнало в тупик: «Книги в список попадают по решению суда, срок обжалования – полгода, то есть через полгода по закону уже невозможно отменить глупость какого-нибудь районного суда в глухой провинции, список можно не расширять, но то, что запретили это уже навсегда».
взято оттуда:
http://orkhan.livejournal.com/5759.html
http://www.runewsweek.ru/society/27432/
Дальже и больше про приключения издателя Эжаева и его делательность можно читать в журнале Исламкнига :
Таблиг джамаат" запрещен в России Дата: 07.05.2009 Верховный суд России признал экстремистской и запретил деятельность на территории РФ международной религиозной организации "Таблиг джамаат" ("Пропаганда веры"). По оценкам ведущих российских экспертов, данная организация всегда занималась исключительно пропагандой и никогда не была замечена в каких-то террористических, экстремистских действиях.
Высший судебный орган удовлетворил соответствующее требование генерального прокурора страны. Как сообщил "Интерфаксу" пресс-секретарь Верховного суда Павел Одинцов, деятельность организации в связи с решением суда должна быть запрещена, при этом решение может быть обжаловано в кассационной инстанции. Заседание суда проходило в закрытом режиме.
Движение "Таблиг джамаат", штаб которого находится в одной из индийских провинций, занимается мирной пропагандой ислама по всему миру.
Как сообщает официальный сайт Генпрокуратуры РФ, судом установлено, что "деятельность структурных подразделений "Таблиг джамаат" "угрожает межнациональной и межконфессиональной стабильности в российском обществе, территориальной целостности РФ".
"Целями указанного религиозного объединения являются установление мирового господства посредством распространения радикальной формы ислама и создание на базе регионов с традиционно мусульманским населением единого исламского государства "Всемирный халифат", - говорится в сообщении, размещенном на сайте в четверг.
В Республике Таджикистан деятельность объединения запрещена в судебном порядке. "Таблиг джамаат" нигде официально не зарегистрировано.
Однако ведущие эксперты заявляют, что "Таблиг джамаат" не имеет ничего общего с радикализмом. "Существует мнение, что эта организация проповедует ислам радикального толка. С другой стороны, она всегда занималась исключительно пропагандой и никогда не была замечена в каких-то террористических, экстремистских действиях", – заявил IslamNews известный российский историк-востоковед, руководитель Центра арабских исследований ИВ РАН Виталий Наумкин.
"Джамаа ат-таблиг" – это проповедническая организация, берущая свое начало на Индостане. Она далека от каких-то политических заявлений, политических доктрин, основной задачей ее деятельности является проповедь среди людей ценностей ислама", – говорит мусульманский общественный деятель, председатель Ассоциации культурно-просветительских общественных объединений "Собрание" Мухамед Саляхетдинов.
"Я знаю это движение не один десяток лет, и никогда не замечал за ними каких-то радикальных или экстремистских идей. "Таблиговцы" тщательно дистанцируются от каких-то политических дискурсов, постоянно заявляют, что они вне политики", – сказал Саляхетдинов в беседе с IslamNews.
В польской столице вскоре может появиться первая мечеть. С просьбой о ее строительстве обратился к городским властям местный Мусульманский религиозный союз, представляющий интересы 7 тыс. мусульман, проживающих в Варшаве. В настоящее время в распоряжении варшавских мусульман находится лишь небольшой молитвенный дом в отдаленном от центра районе, к тому же находящийся в аварийном состоянии, сообщает Институт религии и политики со ссылкой на ИТАР-ТАСС.
Варшавские мусульмане хотели бы построить мечеть в районе Охота, где такое строительство планировалось еще до Второй мировой войны. На довоенных планах Варшавы в этом районе можно найти улицы Мекки и Медины, между которыми и должна была появиться мечеть. В настоящее время на месте планировавшегося строительства разбит сквер.
Первые планы постройки мечети в районе Охота появились еще в начале ХХ века. С такой просьбой обратились к отцам города варшавские татары. Подготовленный тогда варшавскими архитекторами проект мечети решено взять за образец и при нынешнем строительстве. По плану предусматривается возведение четырех минаретов высотой по 25 м, а между ними - мечети с куполом примерно 20-метровой высоты. Предполагается, что мечеть сможет одновременно вместить около 400 верующих.
Против планов строительства мусульманского храма выступают многие жители Охоты, которым не хочется терять расположенный рядом парк. К тому же растущие в парке вековые деревья находятся под охраной, и без специального разрешения никто не имеет права их спиливать. Не исключено, что столичные власти предложат варшавским мусульманам другой участок земли. Если мечеть в Варшаве будет построена, то она станет четвертой на территории современной Польши.
Покойный Алишер Саипов (пусть смилуется над ним Всевышний) всегда повтарял: Я узбек, но я гражданин Кыргызстана и я патриот Кыргызстана...Кыргызстан это моя родина... я из Оша... мои предки всегда здесь жили... А родина отдает ему должное в таком виде как ниже написал его приятель...
Нет правосудия для Алишера
Голос 26-летнего Алишера Саипова был жестоко оборван 24 октября 2007 года, когда из пистолета Макарова неизвестный убийца трижды выстрелил в журналиста в его родном городе Оше, на юге Кыргызстана.
Узбек по национальности, Саипов был непримиримым и открытым критиком авторитарного узбекского президента Ислама Каримова. Будучи основателем и редактором независимой еженедельной газеты «Сиёсат» («Политика»), которая писала о социальных и политических проблемах Центральной Азии, Саипов осуждал репрессивную политику Ислама Каримова и говорил о повсеместном нарушении прав человека в Узбекистане.
Независимой прессы в Узбекистане нет, и газета Саипова быстро стала популярной и в соседних с Кыргызстаном областях: «Сиесат» тайно провозили домой узбекские бизнесмены, возвращаясь из Оша.
Кроме работы в «Сиёсат», молодой и талантливый журналист сотрудничал с «Голосом Америки», радио «Свобода », Институтом по Освещению Войны и Мира (IWPR), BBC, с «Ферганой.Ру» и Uznews.net.
Киргизские власти отреагировали на громкое преступление пылкими обещаниями привлечь убийц журналиста к суду. Обещания посыпались с самых верхов: представители администрации президента Бакиева, министр внутренних дел Молдомуса Конгантиев, посол Кыргызстана в США Замира Сыдыкова заверяли семью и коллег журналиста, что убийцы будут найдены. На встрече с делегацией Комитета по защите журналистов (КЗЖ) через несколько дней после убийства Алишера Замира Сыдыкова лично поручилась в "полнейшей приверженности" киргизских властей сделать всё для успешного раскрытия преступления.
Однако до сегодняшнего дня эти обещания так и висят в воздухе, потому что нет главного – политической воли к раскрытию этого преступления. До сих пор киргизские следователи так и не сказали Авазу Саипову, кто убил его сына, а коллегам жестоко убитого журналиста остается только догадываться о мотиве преступления. Более того, киргизские власти не считают нужным регулярно сообщать Саиповым о ходе расследования: родные журналиста вынуждены сами обращаться к следователям за информацией.
В этом году киргизская милиция как минимум дважды отправляла дело на полку, и каждый раз – после обещаний высокопоставленных офицеров МВД завершить расследование. И следствие возобновлялось только после протеста международных организаций, в том числе и КЗЖ. Противоречивое поведение киргизских властей: громкие обещания обеспечить правосудие – и тайное приостановление следствия, – вынудили Аваза Саипова в июне текущего года написать открытое письмо президенту Бакиеву, в котором он резко осудил действия властей. И до сих пор отец журналиста не получил никакого, даже формального, ответа. Более того, по словам Аваза Саипова, с середины этого года его семья не получала вообще никакой информации о ходе расследования, Саиповы даже не знают, кто ведет дело.
Саиповы - не единственные, кто не владеет этой информацией. Киргизские власти отказываются отвечать на неоднократные письменные запросы КЗЖ о том, как идет расследование убийства журналиста. Последняя – сентябрьская – попытка КЗЖ послать запрос по факсу в МВД Кыргызстана тоже оказалась неудачной: автоответчик телефонной службы Бишкека сообщил, что сообщение не проходит, так как «ведомство не оплатило свой счет за телефон».
Предполагаемый убийца Алишера СаиповаТо, что дело несколько раз отправляли пылиться на полку после, на первый взгляд, хорошего старта, - не может не озадачивать. Десять месяцев назад один из высокопоставленных офицеров МВД публично заявил, что следователи нашли гильзы и вышли на след орудия убийства, и показал фотографии двух мужчин, подозреваемых в убийстве журналиста. У следователей был также свидетель убийства ― коллега Саипова Икбол Мирсаитов.
Однако ни одна из имеющихся улик не привела к успешному расследованию: хотя следователи вышли на след пистолета, оружие так и не было найдено; фотографии подозреваемых в убийстве так и не появились в списке разыскиваемых лиц на сайте МВД; ничего не известно о Икболе Мирсаитове. Более того, источники сообщили КЗЖ, что после того, как Мирсаитов был задержан для дачи показаний, его никто не видел, он не отвечает на телефонные звонки. В настоящее время местонахождение Мирсаитова неизвестно, а следователи о результатах его допроса ничего не сообщают.
Как единственный непосредственный свидетель преступления, Мирсаитов мог бы помочь в идентификации убийцы и направить расследование в нужном направлении. Однако власти публично заявляют об отсутствии версий. В феврале 2008 года пресс-секретарь МВД Кыргызстана Олжобай Казабаев сказал местным журналистам, что расследование было приостановлено, "потому что двое подозреваемых не были пойманы" и следователи не нашли новых улик. В том же месяце представитель администрации президента сообщил КЗЖ, что неспособность следователей идентифицировать двоих возможных преступников побудила их приостановить следственные действия.
Расследование убийства Алишера Саипова показывает, действительно ли глава Кыргызстана Бакиев является уж таким приверженцем демократических реформ и верховенства закона. Безнаказанность убийц журналиста ставит под сомнение прежние обещания киргизского президента и подрывает веру в способность правительства защитить своих граждан.
Чтобы вернуть утраченное доверие общества, киргизские власти должны направить все силы на проведение прозрачного и эффективного расследования убийства Саипова.
Они задолжали это Авазу Саипову и всем нам – тем, кто помнит смелого и мужественного журналиста Алишера Саипова.
Взял у госпожи олгатт, а так как кыргызы люди хорошие и братья на век (ИМХО) и с ними много времени в жизни провел и меня и попортили и в какой-то мере исправили и многому (в серез) в жизни научили, надо показать (ИМХО) как страдают они по всему союзу...
А еще и в СМИ говорят что землетрясение у них было... А проверить инфу че там и как у друзией и знакомых еще и не успел, хотя шлакоблок пишет что все окей в роде бы ( в Бишкеке по крайней мере)...
История фром кг....
Грустны псот Позавчера вечером со мной приключилась история.
Я шла себе забирать Ваню из студии. Шла, шла и увидела в кустах голого в траве сотовый телефон. Телефон мерцал экраном и призывал обогатиться нахаляву. Я оглянулась по сторонам, подняла телефон и ломанула давай думать – как его вернуть хозяину. Последним из набранных номеров числился некто ДОМ. Я подумала, что это то, что нужно, и тоже набрала. Ну, на предмет - Вы, мол, телефон обронили, а я, не поверите, вот его нашла и вернуть хочу могу. Трубку сняла женщина и на моё «добрый вечер, я тут шла по дорожке и…» заметалась на том конце, заговорила на тарабарском языке, опять заметалась и передала трубку мужчине.
Мужчина на сильно нерусском объяснил, что он - Бишкек, Киргизия, и что спасибо Вам большой, я передам сыну Ваш номер, у меня четыре сына в Москве и дочка, уже восемь лет там живут, гражданство получились, все хорошо, как погода у вас там, в Москве, ну, до свидания, спасибо Вам большой еще раз.
Совершенно умиротворенная разговором с милым дядькой из Бишкека и своим нечеловеческим благородством, я продолжила шуршать осенней листвой и «в багрец и золото одетые леса».
Минут через пятнадцать на найденный мною телефон позвонил некто Захид и взволнованным голосом сообщил, что спасибо Вам большое, папа передал мне, что Вы звонили, я сейчас везу брата на скорой в травму, потому что на него напали, избили, проломили череп, а телефон он уронил, когда пытался убежать.
Благость мою сняло как рукой. Стало гнусно и очень тоскливо.
Я представила себе, как за несколько минут до того, как я прошла по тропинке, через нее бежал испуганный маленький киргиз. А за ним бежала свора ублюдков. И догнала. И избила. И сломала череп. И папу себе представила там. В Бишкеке. Который радуется, что хотя бы дети его живут как люди.
Весь вечер я переживала за незнакомого киргиза. Захид не перезвонил, как обещал, и я очень испугалась, что брат умер, не приходя в сознание. Я листала записную книжку в чужом телефоне и практически хлюпала носом. В записной книжке были Сестра, Дадам, Аллаги аба, какие-то еще несчастные, зашуганные, бесправные киргизы. С российским гражданством и без. Со справками о регистрации и без, с разрешениями на работу и без.
Захид позвонил утром. Сказал, что с братом, слава богу, все хорошо. Сотрясение мозга, правда, и губу зашили. Но в целом всё в порядке. А вечером вчера он заехал после работы за телефоном. Стоял у подъезда. С огромным тортом и двухлитровой бутылкой кока-колы. А когда я ему протянула телефон - вдруг заплакал. Так, причем... Ну, как мужчины плачут. Стыдясь, но не в силах сдержаться.
Сказал, что до последнего не мог поверить, что верну. Что торт купил на всякий случай. Что так отвык, что кто-то может к ним относиться по-человечески, что устал очень от всего, что нужно ехать домой, в Бишкек, что папа у него преподает математику в школе, а мама врач-педиатр. А он высшее образование получить не успел, потому что всё развалилось, и первым поехал в Москву, на заработки, потому что старший, что потом остальные к нему переехали. И младший только вот месяц назад как. Не простит себе этого никогда. Ведь могли убить вчера его.
Такая вот, короче, душещипательная история. Даже чо-та закончить не могу. Расстроилась вся опять. Вроде бы надо в конце призвать скинов типа не бить людей. Или призвать всех любить маленьких киргизов. Или чем там такие посты надо заканчивать...
Элин Йонссон: «Власти Узбекистана успешно создали новую правду об Андижане»
В Швеции вышла в свет книга шведской журналистки Элин Йонссон «Искусство скрывать массовое убийство», посвященная событиям в узбекском городе Андижане в мае 2005 года. В своей книге, над которой она работала более двух лет, Элин Йонссон подробно рассказывает о том, что предшествовало событиям трагического 13-го мая 2005 года в Андижане, о самом расстреле мирных граждан и о судьбах андижанских беженцев.
О ситуации в странах Центральной Азии Элин Йонссон знает не понаслышке. Скоро состоится и премьера ее фильма, снятого в Кыргызстане и посвященного судьбам гастарбайтеров. Мы попросили саму Элин рассказать подробнее – и о книге, и о фильме.
Фергана.Ру: - Элин, когда и чем Вас заинтересовала Центральная Азия, в частности, Узбекистан?
Элин Йонссон: - В 1992 году, когда мне было семнадцать лет, я жила по культурному обмену в московской семье. У моей московской «мамы» были связи в Узбекистане, она мне очень много рассказывала об этой стране, о древней культуре и истории Центральной Азии. Регион привлек меня своей экзотичностью и красотой. После путча в 1991 году, когда Советский Союз начал рушиться, я поняла, что теперь между республиками появятся границы, и решила съездить посмотреть Казахстан и Узбекистан. Я села в Москве на поезд и поехала в Алма-Ату, оттуда отправилась в Ташкент, Самарканд и вернулась обратно.
В Узбекистане у меня появились друзья. В 2000 году я приезжала туда на День свободы прессы, а в 2003-м в течение месяца путешествовала по Центральной Азии и сделала несколько репортажей.
В 2005 году швейцарская организация поддержки СМИ CIMERA (Civic development. Media support. Research and analysis – «Гражданское развитие. Поддержка медиа. Исследования и анализ») пригласила меня поработать консультантом в узбекский еженедельник «Даракчи», чтобы помочь повысить качество подачи новостей. Я согласилась, и в мае уже работала в Ташкенте.
Когда в Андижане начались волнения, я решила туда поехать, но не знала, как это сделать. Я поняла, что в «Даракчи» не очень хотели моей поездки в Андижан. О том, что там происходит, никто не говорил и не писал. А тринадцатого мая мне сообщили о стрельбе в Андижане.
Обложка книги Элин Йонссон «Искусство скрывать массовое убийство»
И я просто сбежала из «Даракчи», потому что я понимала, что они ничего об этом писать не будут. Когда я спросила у главного редактора этой газеты, что он думает о происходящем в Андижане, он ответил мне: «Ой, у меня нет времени за этим следить, это мне неинтересно». Тогда я поняла, что больше не могу там оставаться, я же все-таки журналистка! И сбежала оттуда. Поехала к своим друзьям, которые были свободными журналистами и сотрудничали с международными СМИ, они мне помогли - дали комнату, компьютер, телефон, мы начали работать вместе. Звонили в Андижан, брали интервью, затем вместе с одним другом я отправилась туда. С большим трудом нашли шофера, согласившегося отвезти нас в этот город.
У меня не было журналистской аккредитации, я приехала в Узбекистан по бизнес-визе, и это мне помогло. Когда по дороге нас останавливала милиция, я делала вид, что не знаю русского языка, а на вопрос «Она журналистка?» мои спутники отвечали, что я - художница, еду в Фергану покупать картины местных мастеров. Меня так и зарегистрировали на перевале в качестве художницы. И когда я уже выезжала из Андижана, купила несколько картин, которые и предъявила потом милиционерам на перевале.
Мы работали в Андижане несколько дней. Брали интервью у местных жителей, свидетелей трагедии, ездили по городу, не в общественном транспорте, конечно. Хотя однажды я рискнула поехать на маршрутке, предварительно закрыв лицо платком.
Фергана.Ру: - Каким был город в те дни?
Элин Йонссон: - Города я практически не видела. Передвигалась, в основном, лежа на сиденье машины, чтобы меня никто не видел. Практически все время пребывания в Андижане я провела в чьих-то домах. Видела только улицу Чулпон, где мне показывали следы от пуль на окнах, по которым в те дни стреляли, чтобы не было свидетелей. Видела также кровавые пятна на земле, театр, в котором произошел пожар, тюрьму и танк рядом с ней. Настроение жителей было очень мрачным. В городе царила атмосфера страха.
Люди были очень возмущены произошедшим, тем, что власти запретили им проводить поминки по погибшим. Им хотелось поделиться своей болью, но они боялись. Куда бы мы ни приехали, все к нам сначала подходили, но, увидев мой микрофон, люди пугались, терялись, прятались. Даже убегали от нас, когда мы начинали снимать на видеокамеру. Но иногда местные жители сами подходили к нам, узнав, что мы журналисты, и рассказывали о том, что пережили. Мне удалось собрать немало интервью – часов на сорок-пятьдесят. Многие рассказывали о том, где они были в этот день, как им удалось спастись – кто-то пошел домой пообедать, другие успели спрятаться, так как их дома стояли рядом с площадью. Все спаслись разными путями. Но все в этот день кого-то потеряли. В людях было много боли, во время бесед с нами они дергались от шорохов, озирались по сторонам, плакали от страха. Это было ужасно.
Милиция была повсюду, в служебной форме и гражданской одежде. В Андижан ведь перебросили сотрудников правоохранительных органов из других городов Узбекистана. Кроме них, по городу ходили молодые мужчины, которых власти заставили патрулировать улицы и контролировать обстановку. Они были везде, особенно много их было в Старом городе. Однажды мне удалось поговорить с одним из милиционеров, который был в гражданской одежде, и он мне рассказал, как ходил задерживать людей, которых потом пытали, чтобы они взяли на себя вину за случившееся.
Фергана.Ру: - За Вами следили?
Элин Йонссон: - В первые дни – нет. Но мне показалось, что одна из тех [женщин], у кого мы брали интервью, «настучала» на нас. Однажды мы встретились с Маркусом (Маркус Бенсманн, немецкий журналист. - Прим. ред.), который тоже находился в Андижане в те дни. За ним уже тогда была установлена слежка. Я увидела, что к нам направляются люди, в которых сразу угадывались сотрудники спецслужб. Я сидела в машине, и, поймав их взгляд, крикнула водителю «Поехали!». Мы не знали, за кем они следуют - за нами или за Маркусом, который уехал в другой машине, и очень долго петляли по узким улочкам города в надежде затеряться. Мы поняли, что найти нас - это уже вопрос времени, поэтому собрали вещи, взяли еще несколько интервью и уехали из Андижана.
Фергана.Ру: - Мнения людей, дававших Вам интервью, расходились или совпадали?
Элин Йонссон: - По-разному было. Например, когда мы спрашивали, кто такие акромисты, существуют они или нет, одни говорили, что это очень плохие люди и виноваты в случившемся, другие уверяли, что они - очень хорошие ребята. Но все наши собеседники утверждали, что в тот трагический день на площади были, в основном, мирные люди, много детей и женщин, что большинство из них – жители Старого города, что многие попали туда случайно…
Фергана.Ру: - …и что эти люди были безоружны?
Элин Йонссон: - Да. Там было порядка семидесяти молодых мужчин с автоматами, они стояли возле хокимията (администрации), но в основном - были невооруженные люди. И не все из них понимали, что именно происходит на площади, среди них было очень много зевак. Ведь митинг для Андижана был редкостью, и поэтому люди останавливались, чтобы понаблюдать за не совсем обычным явлением.
Фергана.Ру: - О чем говорили люди на площади?
Элин Йонссон: - О разном, иногда звучали очень наивные речи. Они говорили, что хотели изменений в Узбекистане, что они сейчас могут изменить ситуацию в стране, что не должны больше молчать, что президент Каримов не знает настоящую ситуацию, и они должны ему все показать, сравнивали с Украиной, мол, «украинцы остались на площади, и мы тоже можем оставаться тут, пока не решим наши проблемы». Многие говорили о личном, например, что их дети уехали на заработки за границу, что это неправильно, люди не должны уезжать из своей страны, чтобы кормить свои семьи. Выступали также те, кого в ночь на тринадцатое мая освободили из тюрьмы. Они рассказывали, как их пытали, как тяжело им приходилось в заключении.
Фергана.Ру: - Элин, как Вы думаете, что могло сделать правительство Узбекистана в этой ситуации? Может быть, у Ислама Каримова не было иного выхода?
Элин Йонссон: - Нельзя стрелять в мирных жителей. Надо было их сначала предупредить о своих намерениях. Но власти предупредили лишь тех, кто в то время находился в хокимияте – позвонили им. Однако люди, которые были на площади, не были извещены о том, какие действия власти намерены предпринять. А еще людям могли помочь покинуть площадь, особенно женщинам и детям. Но ведь наоборот – они закрыли это место, окружили его танками и баррикадами, чтобы никто не смог выйти, а затем открыли огонь. Когда люди поняли, что происходит, и пытались бежать, они не смогли этого сделать – всё было закрыто военными. Вместо того чтобы помогать людям, они просто стреляли в них.
Я понимаю, Каримов очень боялся, что митинги андижанцев могут вызвать цепную реакцию. Тем более что акции протеста хоть и не были для узбекистанцев обычным делом, но время от времени уже проводились в разных регионах страны – например, после того, как снесли дома на границе с Казахстаном, или когда уничтожали либо переносили на другое место базары, людям не создавали условий для торговли, были проблемы с газоснабжением, подачей электроэнергии, не платили вовремя зарплату. То есть в стране - серьезные проблемы, и тот митинг в Андижане был далеко не первым.
Кроме того, власти не ожидали, что столько людей пойдет митинговать из-за акромистов, над которыми шел суд. И даже когда они начали проводить аресты людей, участвовавших в акциях протеста, митинги продолжались. В Узбекистане люди обычно боятся таких ситуаций, а тут – продолжают приходить и протестовать. Поэтому Каримов очень боялся, что, проявившись в Андижане, протестные настроения быстро распространятся по всей стране, особенно по Ферганской долине.
Фергана.Ру: - Вы сказали, что у всех, с кем Вы говорили, в те дни погиб кто-то из близких. Сколько вообще людей погибло, по Вашим данным?
Элин Йонссон: - Я не могу этого знать, потому что мои собеседники и сами не знали. Но думаю, что где-то около тысячи человек.
Фергана.Ру: - То есть неофициальные оценки более правдивы, чем официальные данные?
Элин Йонссон: - Да, конечно. Официальным данным я не верю. Было ясно, что тогда погибло очень много людей. Хотя проводить поминки запретили, но когда мы ездили по Старому городу Андижана, было понятно, что люди поминают своих родных чуть ли не в каждом втором доме.
Фергана.Ру: - Как Вы считаете, акромисты – это террористы, революционеры или кто-то еще?
Элин Йонссон: - Я думаю, что они действительно были авторитетными, влиятельными бизнесменами. Люди их действительно уважали, ведь акромисты обеспечивали их работой, выполняли те функции, которые должно было выполнять государство – вовремя платили зарплату, оплачивали декретный отпуск, обеспечили рабочей одеждой и так далее. То есть делали то, что должны делать любые другие частные и государственные предприятия, но что не работало в Узбекистане. И в этом плане деятельность акромистов была редкостью, поэтому они стали являть собой угрозу государству. Но я не думаю, что они были настолько организованны, как потом о них писали. Они очень успешные, очень умные ребята. Да, они верующие, умеют работать быстро и активно. Но они не террористы.
Фергана.Ру: - Вы встречались с беженцами из Андижана в странах Европы?
Элин Йонссон: - Да, встречалась. Многие из них очень хотят вернуться домой. Вот тоже интересный момент. Некоторые люди уже вернулись в Узбекистан. Если они все были террористами, почему тогда вернулись обратно? Ведь власти говорили, что на площади не было мирных людей, что там собрались только террористы. Почему же тогда они возвращаются?
Все андижанские беженцы, которые живут в Европе, мечтают вернуться домой. В Узбекистане им жилось лучше. В Европе очень тяжело жить, если ты не европеец. Очень сложно найти работу, непросто завоевать авторитет… Это очень тяжело – уехать и жить в чужой стране.
Они очень сожалеют, что пошли в тот день на площадь. Многие потеряли там своих детей и матерей – они погибли…
Фергана.Ру: - В чем главная идея Вашей книги?
Элин Йонссон: - Я хотела рассказать, как государство может скрывать события такого масштаба и создавать новую «правду». Ведь так же могут поступать и другие диктатуры, а не только Узбекистан.
Книга начинается с официальной версии событий в Андижане, я нигде не пишу, что она не правдивая, но пока читаешь книгу, начинаешь понимать, что и как, и самое главное – какими методами создавалась новая «правда». А власти Узбекистана справились с этой задачей весьма успешно. Сделали все, чтобы очевидцы молчали, сразу после тех трагических событий просто выключили общество. Новости об Андижане невозможно было ни в Интернете найти, ни по телевизору узнать. Многие из тех, у кого я брала интервью, попали в тюрьму и до сих пор там находятся.
Власти очень умно и хитро создали новую правду из тех материалов, которые изъяли у журналистов и самих акромистов, потом смонтировали фильм, который распространяли по всему миру, и другие материалы, я их видела. Они неправильно переводили то, что говорилось на площади. Например, переводят: «Там стреляют», а на самом деле человек говорит: «Там лежат убитые».
А Запад не знал, кому верить. Ведь не так легко сказать, кто виноват в произошедшем. Действительно, было нападение на тюрьму, действительно, применили насилие, действительно, было оружие, это же факт. Но я считаю, даже если акромисты были террористами, это не оправдывает того, что государство стреляет в своих граждан. Ничто этого не может оправдать. Очень странно, что Европа пропустила этот факт.
И еще я чувствую, что написать об Андижане – мой долг, потому что в этом городе в те дни было очень мало журналистов, а у тех, кто там был, отобрали фотопленки, записные книжки и тому подобное. Поэтому очень мало людей могут рассказать, что там случилось в действительности. А ведь это произошло в 2005 году, сейчас весь мир об этом должен знать. Это ужасно, что столько людей погибло, а весь мир молчит. А скольких людей потом мучили и продолжают мучить! Людей до сих пор арестовывают, и не только оставшихся в Андижане, но и беженцев, например, оказавшихся в России, и возвращают их в Узбекистан.
Мне было совестно оттого, что я там поработала и уехала, оставив всех знакомых и друзей с их судьбами, их страхами. Потом убили Алишера Саипова, который очень много мне помогал, посадили других журналистов и правозащитников. Столько моих знакомых и друзей прошли через такой ад! А я просто уехала… Поэтому я чувствовала, что просто обязана что-то сделать. Когда вернулась в Швецию, выступала по телевидению, по радио, пыталась что-то рассказать о случившемся в Андижане. В какой-то момент поняла, что я единственная, у кого так много материала об Андижане. И я начала писать книгу.
Фергана.Ру: - Какие главные трудности возникли при подготовке книги?
Элин Йонссон: - Было очень сложно определить, что во всех этих рассказах правда, а что ложь. Я сидела и сравнивала все свои интервью, данные правозащитников, организаций Хьюман Райтс Вотч и Амнести Интернэшнл, доклады, в общем, все, что могла найти на эту тему, а затем складывала кусочки того, что я сочла правдой, как пазл. Когда правдивая информация настолько закрыта, появляется другая, которая не является правдой, но становится ею вследствие отсутствия фактов. И потом, большая часть материалов у меня - на узбекском языке, поэтому пришлось много работать с переводчиками. В общем, детективная работа была.
Я не могу сказать, что у меня – вся правда. Я не знаю, сколько в Андижане погибло людей, какие намерения в действительности были у тех, кто пришел в тот день на площадь. Я просто хочу показать все элементы этой истории. Если узбекское правительство говорит правду, почему оно не открыло двери для всех журналистов или международного сообщества? Если их версия – правда, нужно было, наоборот, всех допустить, все показать и провести расследование. Но они умно и хитро все закрыли и создали новую версию.
Книга издана на шведском языке тиражом три тысячи экземпляров. Это очень много для Швеции. Планирую перевести ее на немецкий, английский языки, надеюсь, найду возможность перевести и на русский. Я знаю, что многие хотят увидеть ее на узбекском языке, но мне нужны переводчики.
Фергана.Ру: - Элин, Вашей активности можно позавидовать. Не успев издать книгу, Вы представляете европейской публике свой фильм о гастарбайтерах. Расскажите, пожалуйста, и о нем нашему читателю.
Элин Йонссон: - Фильм называется «Любовь на расстоянии». Это, с одной стороны, документальная лента о любви. А с другой – это фильм об обычной жизни очень многих людей мира, не только жителей Центральной Азии. Потому что большинство людей в действительности живут только ради лучшей жизни в будущем. Они всю жизнь работают над этим, и пока трудятся, пропускают саму жизнь. Например, наш герой едет в Москву, и во время его отсутствия дома рождается его ребенок. Его нет дома в тот момент, когда происходит самое большое счастье для человека! Он пропускает его, находится в Москве, потом рассматривает фотографии своего сына и плачет.
Герой фильма – парень из киргизского города Ош, Алишер Султанов. Мы три года следили за его жизнью. Сначала поехали в Ош, где дали объявление по местному телевидению о том, что ищем парня 18-25 лет, который собирается жениться и уехать в Россию. Мы получили шестьдесят заявок. Выбрали шестерых, сделали кинопробы и остановились на кандидатуре Алишера Султанова. Он очень выразителен перед камерой, умеет рассказывать о своих чувствах и показывать их. Мы сняли его свадьбу, семью, вместе с ним поехали на поезде в Россию, снимали всю дорогу, затем в течение трех лет проводили съемки в Кыргызстане, где осталась его семья, и в Москве, где он работал на стройке.
Алишеру не удалось что-нибудь заработать в Москве, ничего у него не получилось, и он вернулся домой. Работает, но продолжает жить в нужде.
Фергана.Ру: - Вы никак не влияли на его жизнь, были просто наблюдателями?
Элин Йонссон: - Да, мы старались не вмешиваться в его жизнь. Но иногда просто было невозможно не влиять. Мы не все время были с ним, приезжали на время. Когда снимали на работе, работодатель Алишера отнесся к этому очень плохо, уговаривал не снимать. Когда мы ехали в поезде из Киргизии в Москву, у нас возникли проблемы с казахскими спецслужбами из-за того, что мы всю дорогу снимали, как ехал Алишер. У нас возникали проблемы и с московской милицией. Можно сказать, за каждой сценой в этом фильме стоит борьба. Снимать было очень сложно, конечно. Да и Алишеру мы так надоели за все это время (смеется). Но и мы тоже сетовали: «Хотим, чтобы что-то происходило, а он там просто сидит…» (смеется).
Нам хотелось показать внутреннюю жизнь одного отдельно взятого гастарбайтера, его эмоциональное развитие от юнца до взрослого мужчины. Делали документальную ленту, но в результате у нас получился художественный фильм. Мы специально воспользовались художественными методами. Кино вышло такое романтическое и красивое. У нас очень хороший оператор, монтажер - монтирует так, что все чувства на передний план выходят. Когда мы показывали фильм журналистам, они даже плакали.
Режиссерами фильма были мы с Магнусом Герттеном. Он очень опытный режиссер, на его счету – порядка десяти фильмов, а у меня это - первое кино. Но зато в моей копилке - опыт Центральной Азии, долгая жизнь в Москве, где у меня и возникла идея этого фильма: я видела, как живут гастарбайтеры у меня во дворе, и как к ним относилось местное население. Я также встречалась с женщинами, чьи мужья уехали, оставив их дома, и они боялись, что мужья найдут в России себе новых жен, а про них забудут. Меня эта тема давно интересовала.
Фергана.Ру: - Кто финансировал это фильм и где его можно увидеть?
Элин Йонссон: - Финансировали нас Шведский фонд кино и Фонд кино Северной Европы, а также различные шведские телеканалы и телекомпании мира.
Премьеры фильма пока еще не было. Мы очень рады, что картина участвует в номинации «Лучший фильм» на международном фестивале документального кино «Нордик панорама», который пройдет в следующие выходные в шведском городе Мальмё. Попасть в число конкурсантов очень сложно, нужно пройти жесткий отбор. Всего в этом конкурсе участвует двадцать один фильм.
Я очень хочу, чтобы этот фильм увидели в Москве и поняли, что их представления о гастарбайтерах – это что-то совсем иное, чем то, что есть в действительности.
На форуме Кураевa в своё время тусовался очень забавный и очень добрый персонаж под ником Юнус Ака. Если мне не изменяет память сначала он был христианином-катакомбником ,а потом окончтельно пришёл к исламу. Он был что-то вроде исламского монаха в миру(дервиш) и иногда сочинял маленькие расказики-хайку. Вот один из них:
"Я сидел на берегу моря, пытаясь представить себе прохладу воды, как обнимаeт меня волна и пена стекает по моему телу. Пытался в мыслях своих окунутся в самую глубину моря, пытался понять, увидеть красоту глубин, ощутить каково там в глубине. Нечего не дали и размышления. Взял книгу о море. Почитал. Ничего не дали описания. Перечитал все книги о море. Спрашивал людей. Но... Там было все чужое. Ничего моего. Чужие чуства, чужие мысли, чужие ощущение. Все чужое. Возник вопрос. Где правда, где истина? Я не стал искать... Я прыгнул в море..."
Российские власти должны разобраться в [гибели Магомеда Евлоева] , а виновные в случившемся должны быть привлечены к ответственности Госдепартамент США
Госдепартамент США, а также международные и российские общественные организации настаивают на проведении беспристрастного расследования гибели издателя оппозиционного сайта Ingushetiya.ru Магомеда Евлоева.
"Вызывающим беспокойство" назвал происшедшее представитель Госдепартамента США Шон Маккормак, отметив, что в России существует "трагическая история насилия против журналистов".
Юрист и журналист Магомед Евлоев, находившийся в оппозиции нынешнему руководству Ингушетии, 31 августа был задержан правоохранительными органами и погиб от выстрела в висок при до сих пор невыясненных обстоятельствах.
Прокуратура республики возбудила уголовное дело по статье "причинение смерти по неосторожности", предусматривающей до двух лет лишения свободы.
"Российские власти должны разобраться в этом, а виновные в случившемся должны быть привлечены к ответственности", - сказал Маккормак.
По словам представителя Госдепа, "угрозы, запугивание и насилие, которые применяются против свободной прессы и желающих работать в свободной прессе в России, неприемлемы. Мы говорили об этом российским властям".
К объективному расследованию обстоятельств гибели Евлоева призвал Москву МИД Франции.
Смерть ведущего журналиста, когда он находился под стражей, - это сигнал тревоги, особенно в свете невероятного насилия в отношении российских журналистов в последние два десятилетия Эйдан Уайт, генсекретарь Международной федерации журналистов
Разобраться в убийстве Евлоева должно независимое следствие, считает Международная федерация журналистов (МФЖ).
"Смерть ведущего журналиста, когда он находился под стражей, - это сигнал тревоги, особенно в свете невероятного насилия в отношении российских журналистов в последние два десятилетия", - говорится в заявлении генерального секретаря МФЖ Эйдана Уайта.
Он считает, что "только полное и независимое расследование смерти Магомеда [Евлоева] может установить, что произошло, когда он был в руках милиции, и почему он вообще был арестован".
Ранее с призывами беспристрастно разобраться в случившемся к российским властям обратились правозащитные организации Amnesty International, Human Rights Watch, "Репортеры без границ", общество "Мемориал" и Московская хельсинкская группа.
Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) назвала убийство Евлоева при задержании "возмутительным", расценив его как "свидетельство продолжающегося ухудшения ситуации в области свободы СМИ в России".
"Ссора" в милицейской машине
Как сообщил ранее прокурор Ингушетии Юрий Турыгин, согласно постановлению следователя Евлоева после прилета в Ингушетию должны были доставить на допрос в качестве свидетеля по одному из уголовных дел.
В автомашине у работников милиции и Евлоева завязалась ссора. Предварительно, из-за того, что Евлоев увидел своих родственников, которые ехали сзади на машине Ахмет Кокурсаев, прокуратура Ингушетии
"Его посадили в автомашину УАЗ и в сопровождении нескольких сотрудников милиции повезли в сторону города Назрань. Исходя из показаний очевидцев, Евлоев во время следования автомобиля вступил в перебранку с работниками милиции, попытался выхватить автомат у одного из сотрудников милиции. В процессе борьбы был произведен выстрел из пистолета, которым случайно был ранен в голову Евлоев", - изложил прокурор Интерфаксу версию властей.
Сторонники погибшего оппозиционера считают его убийство политическим.
В среду прокуратура Ингушетии повторила свою позицию о "случайной" гибели Евлоева, уточнив некоторые детали "ссоры", которая, по заявлению следствия, произошла в милицейской машине.
Как сообщил РИА "Новости" представитель прокуратуры Ахмет Кокурсаев, "в ходе доставления к следователю в автомашине у работников милиции и Евлоева завязалась ссора. Предварительно, из-за того, что Евлоев увидел своих родственников, которые ехали сзади на машине. В ходе ссоры, скорее всего, произошел случайный выстрел".
"Обстановка не требует"
Накануне в Назрани силами милиции и ОМОН был разогнан митинг памяти Магомеда Евлоева, сообщил запрещенный судом сайт Ingushetiya.ru и правозащитники назранского офиса "Мемориал" со ссылкой на очевидцев.
Власти республики отрицают информацию о применении силы в отношении участников акции. "Никакого насилия не было", - заявил прокурор республики Турыгин.
Организаторы митинга намеревались возобновить акцию в среду, однако, по их словам, это стало невозможным из-за жестких действий правоохранительных органов.
Руководитель оргкомитета митинга протеста Магомед Хазбиев заявил во вторник, что в связи с акциями оппозиции в Назрань введены дополнительные подразделения силовых структур. "Митинг в Назрани завершен. В двух местах собрались люди, но в городе повсюду сотрудники правоохранительных органов, в том числе ОМОН", - сказал Хазбиев агентству Интерфакс.
Представитель МВД Ингушетии опровергает эту информацию. По его словам, "обстановка не требует ввода каких-то дополнительных подразделений".
Ранее Хазбиев заявлял, что оппозиция в Ингушетии "намерена продолжить митинговать, но так, чтобы не пролилась кровь".
Между тем, в среду он заявил, что против него и еще одного соратника погибшего владельца Ingushetiya.ru возбуждены уголовные дела.
Новые уголовные дела?
Мы можем опознать тех, кто сажал [Евлоева] в машину Магомед Хазбиев, представитель ингушской оппозиции
"Меня и Макшарипа Аушева обвиняют в том, что мы отобрали табельное оружие и документы у сотрудников МВД, которые участвовали в задержании Магомеда Евлоева", - сообщил журналистам Магомед Хазбиев.
Он говорит, что в составе группы близких к Евлоеву людей подал в прокуратуру заявление с просьбой переквалифицировать дело, которое было возбуждено в связи со смертью журналиста по статье "причинение смерти по неосторожности", и расследовать его по статье о преднамеренном убийстве.
Хазбиев утверждает, что все 12 подписавшихся под заявлением были очевидцами задержания Евлоева.
"Мы можем опознать тех, кто сажал его в машину", - подчеркнул оппозиционер.
Слова Хазбиева о возбуждении уголовного дела опроверг прокурор республики Юрий Турыгин.
Он отметил, что "каких-либо уголовных дел в производстве следственного управления СКП РФ по Ингушетии в отношении М. Аушева и М. Хазбиева нет".
Турыгин также сообщил, что заявления Аушева и Хазбиева о том, что они могут опознать лиц, причастных к делу Евлоева, переданы на расследование в следственный комитет республики.
Сегодня по Бибисеве, на радио БиБиСи, ведущий Сева Новгородцев разговоривал с Шахидой Тулягановой об убийстве Алишера.
Как раз тот день весь они (Шахида и Алишер) провели вместе и вечером должны выехать с Оша в гости в место где-то в окрестносях города. Она куда-то ушла и как раз ехала на машине что бы с ним встретися что бы в месте уехать и когда ему начала звонить его мобильник уже не отвечал потому что он был уже мертв тогда. Когда приехали уже тела не было на месте проишествия остались следы крови.
Единственный свидетель, известный в Киргистане (тоже известний своими жерсткими взглядами на счет борьбы с запрещенной партией Хизб ут-Тахрир, которая очень популярная на юге Киргистана), политолог Икбол Мирсаитов который стоял и разговоривал с Алишером не пострадал но до сих пор в шоке не возможно с ним поговорить о случившимся.
Шахида Туляганова говорила что уже давно поступали угрозы, что несколько недель тому назад приезжали какие-то незнакомые узбеки, в роде-бы кокандцы, которые приставали к Алишеру несколько раз, крутились вокруг офиса ихней газеты и так далее.
Говорила тоже, что уже несколько месяцев тому назад с Андижана приходили известия что за его голову объявики вознаграждение 10 тыс. баксов а он шутил что типа: "че так мало".
Что по андижанскому телевидении крутили программы про опасного западного шпиона и клеветчика Узбекистана, Алишера Саипова, что тогда Алишер сказал, типа: "мне бесплатную рекламу делают".
Все это очень похоже на правду, он был очень храбрый, много в нем было той юношеской бравады которая бывает толчком который стимулирует юного абрека или другого джигита дратся в одиночку против толпе. Я всегда думал что у него предки были какие-нибудь кочевые уйгуры, потому что он всегда очень интересовался уйгурами и очень много про них знал.
Сегодня в Бишкеке журналисты и политики (Эдиль Байсалов в том числе я в его журнале об этом прочитал) митинг протеста организовали но вряд ли это кого-то задеет.
После того когда киргиские спецназовцы на посту расстрелали в упор в шейха Рафика кори Камалова и его родственников, когда те сидели в машине и ехали на свадьбу меня уже ничем в Кыргызстане не удивиш. Убитых, естесвенно, объявили террористами, подкинули оружъе, сфотографировали.
Надо подчеркнуть что шейх Рафик кори Камалов был стариком, великим исламским ученым из пограничного с Узбекистаном города Карасу. В арабских странах его издавали. Еще в советские времена он Ислам преподовал конспиративно и еще в советские времена сдерживал молодеж от радикальных выступлении, и в наше времья делал это тоже так же. Его вся Фергана слушала, все его очень уважали, по узбекской стороне границы тоже так же. На его хутбы 10 тыс. человек приходило и так далее....
По этому смерти Алишера, молодого парнья, талантливого журналиста удивлятся на верное и не надо.... Все логично, все последовательно....
Олег Панфилов поставил в своим журнале ссылку которую я перепечатываю к себе, где подбор материалов о смерти Алишера :
Трагическая смерть молодого, хорошего человека, талантливого, умного журналиста, великолепного друга напоминает всем нам эти слова, которые прекрасно поет великий чеченский поэт и певец, Тимур Муцураев (я кстати в свое времья, несколько лет тому назад, 100 раз на верное включал Алишеру другую песню Муцураева, "Ерусалим", и заставлял его ее слушать - понравилась ему вобщем но он сказал мне тогда: "Главная головная боль мусульман Узбекиcтана и всей Центральной Азии это не Ерусалим и евреи, но Каримов и его команда...."):
Спеша неумолимо, время мчится Сурова и безжалостна судьба. До наших дней дошла святая притча, Прошедшая сквозь долгие века. Давным-давно гласит нам то приданье, Когда ещё сонм джиннов не исчез, Царь Соломон огромным царством правил Пророком был он посланным с небес. И наделенный свыше, грозной властью Людские споры мог он разрешать. Правдивое и мудрое решенье Скрепляла Соломонова печать. И вот по справедливости однажды, когда на троне суд земной вершил, в людском обличии к Пророку явился ангел смерти Азраил. Явился он весь в белом одеянии и ангельский был бесподобен лик. Пришел он от Всевышнего с посланьем, и во дворце люд намертво затих. С почтением, приветствовав Пророка, благословив речь начал Азраил. И излагая весть вдруг ненароком, он на купце свой взгляд остановил. И с изумленьем посмотрев сурово, он пристально в глаза взглянул купцу. И не промолвил он ему ни слова, и дрожь прошлась по бледному лицу. И покачнув главою с удивленьем, принесшую с собой окончив речь. С Пророком, распростившись, удалился, И к Соломону бросился купец. "О мудрый Соломон, тебя молю я, исполнен я предчувствием конца. Проклятие на мне, ведь Ангел смерти не зря же посмотрел в мои глаза. Богат я очень и к тому же молод, не хочется так рано умереть. Прошу перенеси меня отсюда, туда, где не настигнет меня смерть". "Твоё желанье я смогу исполнить", - сказал,ему не торопясь,Пророк. "К Всевышнему взывая, попрошу я, чтоб ветром ты унёсся на восток. Сквозь облака седые, через горы пускай же унесут тебя ветра, коль скрыться хочешь ты от смертной доли, страна куда прибудешь далека". И произнёс молитву Соломон. И вдруг свирепый смерч вокруг поднялся, и по дворцу пронесся вихрем он, и растворившись в тьме,купец умчался. Прошло два дня и с праведным веленьем, к Пророку вновь явился Азраил и выслушав посланье с нетерпеньем, премудрый Соломон его спросил: "Твоё деянье для меня священно, расспрашивать хоть мне и не к лицу, скажи мне Ангел,почему сурово, в глаза ты посмотрел тому купцу?" "Я Ангел смерти, я судьбы конец, по воле Бога,по исходу дней. Как только же смолкает стук сердец, я души забираю у людей. Когда же направлялся я с посланьем, от Господа Всевышнего к тебе, я получил святое предписанье, что жизнью станет меньше на земле. Ещё для одного настал черед. Я получил от Господа приказ - где смерть наступит,имя человека, чтоб умертвил его я через час. И удивленью не было предела, когда того,кого скончался срок, не на востоке,а у ложе трона, на западе увидел я Пророк. И повинуясь божьему веленью я через час исполнил свой приказ. Его я встретил там, в стране далекой, навек светильник дней его угас. Спеша неумолимо, время мчится Сурова и безжалостна судьба. До наших дней дошла святая притча, прошедшая сквозь долгие года. И истина у притчи такова: коль срок исписан, то спасенья нету. Не деться нам от смерти никуда, кто от неё бежит - бежит навстречу. И истина у притчи такова: коль срок исписан, то спасенья нету. Не деться нам от смерти никуда, кто от неё бежит - бежит навстречу.
Убили вчера вечером Алишера Саипова. Я искренни считал этого человека своим другом. Не могу понять как это могло случится. Но все что делается, делается по воле Всевышнего. Три пули получил. Две в грудь и контрольный выстрел в голову, в центре Оша, на улице Киргистан, в семь вечера. Очень храбрый журналист был, прекрасный, очень хороший человек был. Я всегда удивлялся его храбрости. Думал когда-то (еще несколько лет тому назад), что могут его убить из-за этого. Но не подумал что это случится сейчас, когда у него былa своя газета, уважал его в обществе. Раньше думал что убьют его в конце концов, но потом он делал карьеру и я об этом и позабыл. Оказывается зря. Очень жалко парня. Исполилось ему недавно 26 лет, оставил жену и маленького сына. Всегда честный, принципяльный, молодой, энергичен. Когда-то мы шли ночю по чуйскому проспекту в Бишкеке и черная кошка через дорогу пробежала, я испугался а он говорит : "Да ты че, это же суеверье" (всю дорогу повторял и удивлялся моей наивности). В Оше ругался с людьми которые на Сулайман-тоо с верующих деньги за молитву берут и говорят что там в пещерах молиться надо. В моем городе шли когда-то ночью и он говорит: "Хорошо у Вас и никто вобще пасспорт у Вас не проверяет а видно что я иностранец, но все равно". А я ему тогда говорю грустно: "До первого теракта, Дорогой, до первого теракта". "Злобные-то шутки у Вас" - ответил он мне тогда. Всегда у него на словах громко звучало : "Каримов диктатор. Каримов палач собственного народа...." Много курил, очень любил насвай, мало кушали и спал мало, работал очень много всегда; когда общались я часто задумывался - неужели он здоровый будет, заболеет скоро. А оказывается не надо так думать а Бог знает лучше, это всегда так оказывается, Богу же виднее.....
Решил сделать первую запись. Посмотрим что с этого получится. Устал сегодня очень после работы а дел еще много осталось. Дай мне Всевышний силы со всеми вещами успеть и здоровья все доделать, дай мне сильную и крепкую веру и решительность и убери от меня сомнения и страх. Я рад очень что все вобщем в моей жизни как-то получается, благодарья Твоей Милости. Но все равно тяжело, мне... ( а кому сейчас легко ;)
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
lahiston's journal
sad
tired